26.10.2026
Союз композиторов России, Ad Marginem и Студия новой музыки продолжают цикл бесед «Новая музыка: навигатор слушателя II», приуроченный к выходу книг Теодора Адорно про социологию и философию музыки.
28 октября на четвёртом паблик-токе «Музыка академическая и популярная: конфликты и гибриды» музыковед Фёдор Софронов и композитор и саунд-продюссер Дмитрий Мазуров поговорят о конфликтах и взаимовлиянии академической и популярной музыки — что происходит с произведением, когда оно меняет контекст, можно ли считать музыкальные гибриды преодолением границ между академизмом и массовостью — или они лишь делают эти границы заметнее.
Вход свободный по регистрации
В «Острове проклятых» Мартина Скорсезе музыка авангардных композиторов Джачинто Шелси и Мортона Фелдмана, авторов редко исполняемых за пределами концертных залов, — становится частью кинематографического языка и элементом массовой культуры.
Взаимодействие академической и популярной музыки происходит не только в кино, но и в обращении с самим музыкальным материалом. В 1940-х годах во Франции возникла конкретная музыка — направление, в котором композиторы работали с записями звуков окружающего мира, преобразуя их с помощью монтажа и обработки в музыкальное произведение. Сегодня родственные приёмы используются в электронной музыке: американский дуэт Matmos создаёт композиции из звуков медицинских инструментов и процедур, а британский дуэт Coldcut соединяет полевые записи с электронным битом. Эксперименты со звуком стали частью современной клубной культуры, хотя их академическое происхождение остаётся незаметным.
Однако заимствование музыкальных техник не обязательно означает сближение эстетических позиций. В 1995 году Карлхайнцу Штокхаузену предложили послушать треки Aphex Twin, Plastikman и Scanner — музыкантов, работавших с электронным звуком, повторяющимися ритмами и постепенно меняющимися звуковыми текстурами. Для Штокхаузена, который критически относился к механическому повторению в музыке, это стало поводом столкнуться с принципиально другим пониманием музыкального времени. То, что в одной эстетике могло казаться однообразием, в другой становилось основой музыкального процесса. Эта встреча поставила вопрос: что именно мы ценим в музыке — развитие, новизну, сложность или само переживание звука и времени?
Проект проходит при поддержке Минкультуры России
